Юрист Самохин

В XVII веке единого правового положения для всех крестьян не существовало. Объём прав и обязанностей человека зависел прежде всего от того, на чьей земле он жил. Выделялись черносошные, монастырские, удельные и частновладельческие крестьяне, и разница между их положением была существенной. Черносошные крестьяне жили на государственных землях и не находились в зависимости от частного владельца. Они несли повинности в пользу государства, участвовали в общинном самоуправлении, могли самостоятельно вступать в брак и передавать движимое имущество по наследству. Монастырские и церковные крестьяне находились уже на землях церкви, выполняли повинности в её пользу, а свобода их передвижения ограничивалась пределами церковных владений. Отдельное положение занимали удельные крестьяне, связанные с землями царской семьи. Наиболее ограниченными в правах были частновладельческие крестьяне, жившие в вотчинах и поместьях. Их зависимость от владельца затрагивала уже не одну обязанность работать и платить повинности: она распространялась на распоряжение имуществом, передвижение и семейную жизнь. Поэтому само слово «крестьянин» для права XVII века ещё мало говорит о конкретном положении человека. Два крестьянина могли жить в одном государстве, заниматься одинаковым трудом, но иметь разный объём имущественных и личных прав в зависимости от принадлежности земли и того, кому они были подчинены. Соборное уложение 1649 года существовало уже в обществе, где правовой статус человека во многом определялся его принадлежностью к конкретной группе. Особенно хорошо это различие видно именно на крестьянстве — от черносошного крестьянина с общинным самоуправлением до частновладельческого, чья личная и имущественная самостоятельность была значительно уже.

Идём дальше именно по правовой линии — XIX глава Соборного уложения и положение посадских людей. Соборное уложение 1649 года закрепило за посадским населением одну из главных обязанностей — нести государево тягло. Одновременно XIX глава Уложения окончательно прикрепила посадских людей к своим городам. Посадский человек уже не мог по собственному желанию покинуть посад и переселиться в другое место. Его правовое положение оказалось непосредственно связано с территорией, на которой он был записан и где должен был выполнять государственные повинности. Причина была вполне практической. Посадские люди платили налоги и выполняли другие обязанности перед государством. Если человек уходил из посада, оставшееся население должно было распределять выпавшую часть тягла между собой. Поэтому государство было заинтересовано в том, чтобы сохранить число плательщиков и не допустить свободного ухода людей. Соборное уложение закрепило этот порядок законодательно. Посадское население оказалось связано с городом обязанностью нести тягло, а возможность свободно менять место жительства была ограничена. Так к середине XVII века зависимость от определённого места проживания стала частью правового положения не только крестьянина. Государство последовательно закрепляло за территорией и городское тяглое население, поскольку за каждым человеком стояли конкретные налоги и повинности.

Пытка в розыскном процессе XVII века была не самовольной расправой, а предусмотренным законом способом получения показаний. Соборное уложение 1649 года определяло основания и порядок её применения. Применить пытку можно было не просто потому, что следователь подозревал человека. Для этого требовались уже собранные против него сведения. Одним из оснований могли стать результаты повального обыска, когда значительное число опрошенных указывало на подозреваемого как на «лихого человека». Регламентировалась и сама процедура. Пытать разрешалось не более трёх раз, причём между пытками устанавливался определённый промежуток времени. Полученные показания записывались, а сообщённые обвиняемым сведения должны были проверяться. Особенно важно, что признание под пыткой само по себе не завершало расследование. Если человек называл соучастников, рассказывал о месте нахождения похищенного или сообщал другие обстоятельства преступления, эти сведения требовалось подтвердить дальнейшим розыском. Получалась жестокая, но юридически оформленная процедура. Государство уже стремилось установить основания для применения пытки, ограничить число её повторений и проверить полученные сведения. Для русского процесса XVII века пытка была одним из законных инструментов розыска, встроенным в общую систему собирания доказательств.

В розыскном процессе по Соборному уложению 1649 года доказательства собирало само государство. Среди них использовались показания свидетелей, письменные материалы, результаты общего и повального обыска. Особое значение имело собственное признание обвиняемого. Положение обвиняемого здесь сильно отличалось от положения стороны в состязательном процессе. Действовала презумпция виновности, поэтому человеку приходилось доказывать свою непричастность к преступлению. Собственное признание становилось одним из важнейших подтверждений обвинения. Свидетельские показания также учитывались при рассмотрении дела, однако их оценка зависела от количества свидетелей и их положения. Письменные доказательства использовались наряду с другими сведениями, которые удавалось получить во время розыска. Стремление получить признание обвиняемого напрямую повлияло на одну из самых жёстких сторон процесса XVII века. Если собранных доказательств оказывалось недостаточно, при определённых условиях допускалась пытка. При этом пытка существовала не просто как произвольное насилие над подозреваемым. Соборное уложение включало её в судебную процедуру и устанавливало правила её применения. Именно к этому институту русского процессуального права мы перейдём дальше.